Переносы от Батова для InDesign
- Автор темы Yar
- Дата начала
- Сообщения
- 25 154
- Реакции
- 13 518
Или так
Для некоторых версий похоже и не было никогда и с CC непонятно, только первая для Mac?
Игорь Батов
15 лет на форуме
- Сообщения
- 422
- Реакции
- 526
Заглушки давно уже не поддерживаются... Мороки с ними много, и это ещё можно было бы пережить... Но почему-то 90% пользователей считали, что заглушки должны работать как полноценные плагины... И, скажу мягко, выражали недоумение, что не наблюдают подобного. В общем, чтобы не порождать необоснованных ожиданий, с заглушками было покончено. С другой стороны, если подумать (что я и сделал), роль заглушек могут выполнять полноценные плагины. На сторонний компьютер, вместо, заглушки, передается полнофункциональный плагин... Но! Полнофукциональным он оказывается только на компьютере зарегистрированного пользователя. На стороннем компьютере переносы расставляться не будут. То есть получаем полный эквивалент заглушек, но без трудозатрат на их создание... Это первое. Второе. Если у вас не сохранились модули от старых версий, можно написать мне. В Базе данных история последних 20 лет хранится...Игорь, добрый день! А подскажите, куда делись с вашего сайта плагины-заглушки? Мне вот из старых вёрсток CS3 и CS6 PDF сделать нужно, а заглушек нет
- Сообщения
- 25 154
- Реакции
- 13 518
Игорь Батов
15 лет на форуме
- Сообщения
- 422
- Реакции
- 526
Уважаемые коллеги, немного отвлеку вас от работы... Переведите дух и просто улыбнитесь...
Получил «отзыв» на BaH... Форма нетрадиционная, но суть схвачена исключительно верно.
«С немалым вниманием ознакомился я с представленным опытом устройства переносов в русских словах, применённым в системе, именуемой batov’s hyphenator. Предмет сей может показаться для людей, мало знакомых с делом книжного набора, частным и даже второстепенным; между тем всякий, кому случалось наблюдать судьбу русского текста в типографии, знает, сколь ощутительное влияние оказывают переносы не только на внешний вид страницы, но и на лёгкость самого чтения.
Долгое время перенос в наших изданиях оставался действием преимущественно механическим. Слово разделялось по наружному признаку слогов, нередко без достаточного внимания к его составу и происхождению. Оттого происходили разрывы, хотя и допустимые формально, однако противные внутреннему строению слова и затрудняющие его мгновенное узнавание глазом. Особенно заметно это бывало в словах приставочных, а также в различных новообразованиях и сложных сокращениях новейшего времени.
В рассматриваемой системе заслуживает внимания прежде всего то обстоятельство, что перенос поставлен в зависимость от морфологического состава слова. Алгоритм, прежде нежели определить место разрыва, стремится установить отношение приставки к корню, а также границы сложения основ. Сие представляется мне направлением совершенно правильным. Русское письмо, если рассматривать его исторически, никогда не было лишь передачей звуков; оно сохраняло и зрительный образ слова, связанный с его смысловым строением.
Так, например, в слове «надрессированный» перенос производится по соединению приставки с корнем: «на-дрессированный». В подобном решении сохраняется ясность состава слова, между тем как многие из ныне употребительных способов деления допускают разрыв случайный и для чтения неудобный. Не менее показательно внимание к приставкам однобуквенным. Система избегает таких делений, при коих от корня отделяется часть, не образующая ни самостоятельного звука, ни слога. Благодаря сему устраняются переносы вроде «уд-воить», ещё недавно встречавшиеся в наборной практике и производящие впечатление очевидной несообразности.
Особенного же одобрения заслуживает обращение с так называемыми сложносокращёнными словами. В них обычные способы переноса обнаруживают почти полное бессилие, ибо механическое деление способно совершенно затемнить происхождение составных частей. Между тем система различает внутреннее устройство подобных слов и переносит их таким образом, чтобы сохранялась различимость самих основ. В слове «Предсовобороны» деление: «Пред-сов-обо-роны» представляется мне не только технически удачным, но и филологически осмысленным.
Не могу не упомянуть и о другом обстоятельстве, которое считаю едва ли не важнейшим. Создатель системы, как видно, не ограничился отвлечённым построением правил, но обратился к изучению самой русской типографской практики. В основу положено наблюдение над переносами, употреблявшимися в книгах прежнего времени. Подобное внимание к исторической привычке чтения представляется мне весьма плодотворным. Читатель воспринимает слово не по одной грамматической теории, но и по долговременному навыку зрительного узнавания. Поэтому перенос, противный установившемуся книжному обычаю, нередко затрудняет чтение даже тогда, когда он формально допустим.
Весьма примечательно также, что система получила особенно широкое распространение в изданиях духовного содержания. Обстоятельство сие не случайно. Церковная и религиозная книга вообще отличается большей строгостью к строю текста и менее терпима к наборным погрешностям, нежели книга светская. Если же практика этих изданий признала предложенный способ переноса надёжным, то в этом следует видеть косвенное, но весьма убедительное подтверждение его основательности.
Мне известно, что система употребляется в издательском деле уже продолжительное время и, по отзывам практиков, почти устранила необходимость последующей правки переносов корректорами. Такое свидетельство имеет особенную цену. Многие теоретические построения кажутся удовлетворительными лишь до первого соприкосновения с живым набором; здесь же, напротив, опыт многолетнего употребления служит лучшим доказательством правильности принятых оснований.
Разумеется, труд подобного рода не может считаться окончательно завершённым. Русский язык непрестанно принимает новые научные и технические наименования; особенно затруднительны для переноса области медицины, химии и фармакологии, где самое строение слов часто чуждо обычным законам русского словообразования. Однако и в настоящем своём виде рассматриваемая система представляет собою опыт в высшей степени замечательный, ибо в ней перенос впервые рассматривается не как простое средство заполнения строки, но как часть самого письменного строя языка.
Я склонен видеть в этом труде редкий пример согласия между филологическим наблюдением и практическими потребностями типографского дела — согласия, которого столь часто недостаёт в трудах, посвящённых русскому правописанию».
Доброго всем дня!
Получил «отзыв» на BaH... Форма нетрадиционная, но суть схвачена исключительно верно.
«С немалым вниманием ознакомился я с представленным опытом устройства переносов в русских словах, применённым в системе, именуемой batov’s hyphenator. Предмет сей может показаться для людей, мало знакомых с делом книжного набора, частным и даже второстепенным; между тем всякий, кому случалось наблюдать судьбу русского текста в типографии, знает, сколь ощутительное влияние оказывают переносы не только на внешний вид страницы, но и на лёгкость самого чтения.
Долгое время перенос в наших изданиях оставался действием преимущественно механическим. Слово разделялось по наружному признаку слогов, нередко без достаточного внимания к его составу и происхождению. Оттого происходили разрывы, хотя и допустимые формально, однако противные внутреннему строению слова и затрудняющие его мгновенное узнавание глазом. Особенно заметно это бывало в словах приставочных, а также в различных новообразованиях и сложных сокращениях новейшего времени.
В рассматриваемой системе заслуживает внимания прежде всего то обстоятельство, что перенос поставлен в зависимость от морфологического состава слова. Алгоритм, прежде нежели определить место разрыва, стремится установить отношение приставки к корню, а также границы сложения основ. Сие представляется мне направлением совершенно правильным. Русское письмо, если рассматривать его исторически, никогда не было лишь передачей звуков; оно сохраняло и зрительный образ слова, связанный с его смысловым строением.
Так, например, в слове «надрессированный» перенос производится по соединению приставки с корнем: «на-дрессированный». В подобном решении сохраняется ясность состава слова, между тем как многие из ныне употребительных способов деления допускают разрыв случайный и для чтения неудобный. Не менее показательно внимание к приставкам однобуквенным. Система избегает таких делений, при коих от корня отделяется часть, не образующая ни самостоятельного звука, ни слога. Благодаря сему устраняются переносы вроде «уд-воить», ещё недавно встречавшиеся в наборной практике и производящие впечатление очевидной несообразности.
Особенного же одобрения заслуживает обращение с так называемыми сложносокращёнными словами. В них обычные способы переноса обнаруживают почти полное бессилие, ибо механическое деление способно совершенно затемнить происхождение составных частей. Между тем система различает внутреннее устройство подобных слов и переносит их таким образом, чтобы сохранялась различимость самих основ. В слове «Предсовобороны» деление: «Пред-сов-обо-роны» представляется мне не только технически удачным, но и филологически осмысленным.
Не могу не упомянуть и о другом обстоятельстве, которое считаю едва ли не важнейшим. Создатель системы, как видно, не ограничился отвлечённым построением правил, но обратился к изучению самой русской типографской практики. В основу положено наблюдение над переносами, употреблявшимися в книгах прежнего времени. Подобное внимание к исторической привычке чтения представляется мне весьма плодотворным. Читатель воспринимает слово не по одной грамматической теории, но и по долговременному навыку зрительного узнавания. Поэтому перенос, противный установившемуся книжному обычаю, нередко затрудняет чтение даже тогда, когда он формально допустим.
Весьма примечательно также, что система получила особенно широкое распространение в изданиях духовного содержания. Обстоятельство сие не случайно. Церковная и религиозная книга вообще отличается большей строгостью к строю текста и менее терпима к наборным погрешностям, нежели книга светская. Если же практика этих изданий признала предложенный способ переноса надёжным, то в этом следует видеть косвенное, но весьма убедительное подтверждение его основательности.
Мне известно, что система употребляется в издательском деле уже продолжительное время и, по отзывам практиков, почти устранила необходимость последующей правки переносов корректорами. Такое свидетельство имеет особенную цену. Многие теоретические построения кажутся удовлетворительными лишь до первого соприкосновения с живым набором; здесь же, напротив, опыт многолетнего употребления служит лучшим доказательством правильности принятых оснований.
Разумеется, труд подобного рода не может считаться окончательно завершённым. Русский язык непрестанно принимает новые научные и технические наименования; особенно затруднительны для переноса области медицины, химии и фармакологии, где самое строение слов часто чуждо обычным законам русского словообразования. Однако и в настоящем своём виде рассматриваемая система представляет собою опыт в высшей степени замечательный, ибо в ней перенос впервые рассматривается не как простое средство заполнения строки, но как часть самого письменного строя языка.
Я склонен видеть в этом труде редкий пример согласия между филологическим наблюдением и практическими потребностями типографского дела — согласия, которого столь часто недостаёт в трудах, посвящённых русскому правописанию».
Доброго всем дня!
